the places of violence
Каролина Дутка
Документальный фотограф из Приднестровья, специализирующийся на долгосрочных проектах в области прав человека
В своём документальном проекте рассказывает анонимные истории женщин, переживших партнёрское насилие. Используя документальную и архивную фотографию, работая с аудио-интервью и мини-инсталляциями автор привлекает внимание общественности к данной проблематике и заставляет задуматься о последствиях насилия в семье
1
Теперь, я в безопасности
Муж много пил, редко работал и часто бил меня: в один день пытался меня повесить, а в остальные просто душил. «Хочешь, терпи меня таким, какой я есть. Ты – никто, и никто тебе не поможет», – говорил он каждый раз, когда я хотела уйти. Отсутствие документов у меня и ребёнка останавливало прекратить происходящее.

Моя светлая полоса началась с телефона доверия и продолжается в кризисном центре. Здесь нам помогли с оформлением документов. Теперь я чувствую себя в безопасности.
Необходим закон о насилии в семье, данный законопроект уже разработан по инициативе неправительственных организаций, сейчас он находится на рассмотрении в парламенте
— Томас Хаммарберг, старший эксперт по правам человека в Приднестровье,
февраль 2013 год
2
Женщина должна послушаться
35,7% от общего числа опрошенных женщин хотя бы раз в своей жизни являлись жертвами физического насилия со стороны мужей или сожителей, 60,2% подвергалось психологическому насилию
— согласно данным Центра развития гражданских инициатив «РЕЗОНАНС» на 2015 год
3
Это была тяжелейшая форма стокгольмского синдрома
В 17 лет я познакомился с будущим отцом моих детей. На тот момент у меня не было опыта отношений. Я просто не знал, что бывает по-другому. Изначально было понятно, что это будут сугубо патриархальные отношения, которые я был готов терпеть ради "великой любви".

Нужно было всегда хорошо себя вести: не приставать с разговорами, готовить, убирать, заниматься детьми, не отдыхать, не выходить на улицу и не общаться с родными и близкими без разрешения, не краситься и тотально подчиняться, без права на собственное мнение. Сначала я стал замечать у него вспышки агрессии, за которые он иногда извинялся. Потом периоды между его эмоциональными срывами начали сокращаться, а вскоре и стёрлись вовсе.

Он начал избивать меня, устанавливать правила поведения. Например, если он входил в дом, я должен был вставать и смотреть в пол, если взгляд поднимался, я должен был понести наказание. Он избивал меня на глазах у двухлетней дочери и четырёхлетнего сына. В какой-то момент я понял, что должен уйти при любых обстоятельствах, я хотел уберечь психику детей. Сделать это было сложно, потому что мы жили взаперти. Каждый раз уходя, он запирал нас в квартире без ключей.

Но в один прекрасный день настал момент, когда он забыл вытащить ключи из двери, и это стало нашим спасением. Я взял детей и сбежал. На этом наш ад не закончился, а начался новый. В центре помощи жертвам домашнего насилия меня всячески пытались убедить, что я должен потерпеть и уладить отношения, мотивируя это тем, что нам некуда идти, и в ином случае мы останемся на улице. Навязывали мысль о том, что мужчина просто так бить не может.

У меня был несколько раз сломан нос, постоянные сотрясения мозга. Он не разрешал мне обращаться за медицинской помощью. Я не получал алиментов. Он преследовал нас почти 8 лет. Мы постоянно переезжали с квартиры на квартиру. Мы часто голодали, при том, что я работал по 14 часов в день. Он вылавливал меня в городе и избивал прилюдно на улице. Угрожал дочери после её камин-аута.

Но постепенно, спустя годы, он начал нас отпускать. Теперь мы можем успокоиться. Я могу жить открытой жизнью агендера, коим себя всегда и ощущал, могу видеться с кем я хочу, позиционировать себя так как я считаю нужным и, главное, оградить детей от постоянного страха и агрессии.
Дети решили вырезать папу из фотографий, потому что он нам больше не нужен
На Телефон Доверия 0-800-99-800 по вопросам насилия в семье поступило 10 366 звонков, и было открыто 933 SOS-дела
— по данным ОО Взаимодействие за период апрель 2009 года – октябрь 2017 года
4
Живи без насилия
80% пострадавших никогда не обращались в больницу.
75% жертв домашнего насилия не обращались в милицию.
82% боялись рассказать о случившемся даже самым близким родственникам.
— согласно данным Центра развития гражданских инициатив «РЕЗОНАНС»
5
Уничтожающая ревность
Психологическое насилие, унижение, постоянные скандалы и оскорбления в какой-то момент переросли в драки. Момент этот был связан с пиком его ревности, а именно, с моей поездкой в Италию.

Он и раньше ревновал меня, читал мои переписки, требовал пароли и пытался контролировать меня, но в этот раз его реакции перешли все разумные пределы. Он обвинял меня в несуществующих изменах, при этом он однажды признался, что во время моего отъезда занимался сексом со своей бывшей девушкой.

Я его боялась. Его стремление к лидерству перерастало в тиранию. Сейчас я рада, что нашла в себе силы уйти и прекратить этот порочный круг унижений.
Статистики по домашнему насилию на государственном уровне не ведется.
— по данным ОО Медиа центр
6
Изменить человека не получится
Вы прожили с ним 23 года, уже сидели б и молчали
7 февраля 2017 года президент России Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье
— по данным РИА Новости
7
Бьёт – не значит любит
Приднестровье на сегодняшний день остаётся едва ли не единственным безоговорочно пророссийским государством в данном регионе Восточной Европы, центром русской культуры… Фактически Приднестровье является форпостом Русского мира
— Виталий Игнатьев, глава Министерства Иностранных дел Приднестровья
8
Следует идти до конца
Начали мы встречаться быстро, я этого человека почти не знала. Через месяц я была уже беременна. Я очень испугалась, но он хотел ребёнка, я и родила. В начале он как-то прислушивался ко мне, моё мнение было значимо, но после рождения ребёнка он начал унижать меня. Вместе с ростом ребёнка, росла и тирания в отношении меня. Мы часто ругались, а потом он начал избивать меня. В основном, он бил меня кулаками по голове, после чего у меня были сотрясения мозга. Лицо было всё чёрное, глаза не открывались, образовывались множественные гематомы. Он запрещал мне ложиться в больницу, потому что боялся, что люди узнают. После постоянных сотрясений мозга, я стала плохо видеть, но ложиться в больницу он снова мне запретил. Каждый раз после избиений он извинялся на следующий день, это для него ничего не стоило.

Однажды было такое, что он меня избил, у меня течёт по лицу кровь, волосы взъерошенные, он поставил меня на колени перед зеркалом и сказал: «Ты сейчас красивая? Ты красивая сейчас?»

В какой-то момент я решила сбежать, я улетела работать в Москву. Мы развелись, но ребёнка он мне не отдал. Из-за его высокой должности и повсеместных знакомств, суд дал мне по графику один день в неделю. Он пытался и пытается лишить меня родительских прав, но пока ему это не удаётся. Притом, что он сам ребёнком никогда не занимался, сейчас мне никто не может помочь: ни президент, ни Верховный суд, ни депутаты, потому что у него в этом городе всё схвачено: милиция, суд, органы опеки, врачи. Сколько я это ни рассказываю, в мою шкуру они влезть не смогут, единственное, что я хочу сказать тебе – не нужно никого жалеть и следует идти до конца, потому что если бы я тогда снимала побои, то сейчас ребёнок был бы у меня.
Ни для кого не является секретом факт гармонизации правовой базы Приднестровья и Российской Федерации. Из чего следует, что физическое насилие в семье в данном регионе скорее останется декриминализованным, чем будет принят закон, защищающий жертв домашнего насилия
— Каролина Дутка, документальный фотограф, автор проекта THE PLACES OF VIOLENCE
9
Лучше во время уйти
Тело 30-летней бендерчанки родственники нашли в квартире около часа дня. По предварительным выводам специалистов, смерть женщины наступила в результате удушения. Также на теле несчастной были обнаружены множественные ушибы, кровоподтеки и резаная рана на щеке. По подозрению в совершении убийства правоохранители задержали ранее судимого 35-летнего сожителя женщины. По предварительным данным он расправился со своей жертвой в ходе совместного застолья на почве ревности. С места происшествия изъяты вещи и предметы, которые могут быть признаны вещественными доказательствами.
из сводки МВД ПМР на 13 октября 2016 года
Публичная акция памяти жертв домашнего насилия в Бендерах - Красная туфелька.
Организаторами акции выступили Центр «Резонанс» и городское общество «Милосердие»
Куда обращаться в Приднестровье?
1
Центр развития гражданских инициатив «РЕЗОНАНС»
г. Бендеры
Бесплатная информационная линия по вопросам насилия в семье: 0 800 44000
Facebook
2
Общественная организация
«Взаимодействие»
г. Тирасполь, ул. Зелинского, д. 1Г
Телефон доверия: 0 800 99 800
(ежедневно с 8.00 до 22.00)
Телефон: + 373 533 89977
Сайт: http://ngointeraction.org/



3
Центр социальных и правовых инноваций «Женские инициативы»
г.Тирасполь, ул. Манойлова, 57
(1-й этаж)
Телефон: +373 533 52764
(Пн-Пт с 9.00 до 17.00)
Сайт: http://www.womenin.org/
4
Информационно-правовой центр «Априори»
г. Тирасполь, ул. 25 Октября, д. 104
Телефон: +373 533 83058
(Пн-Пт с 9.00 до 18.00)
Сайт: https://apriori-center.org/
5
Информационно-консультативные центры в Григориопольском районе
г. Григориополь: +373 210 32191
с. Карманово: +373 210 71272
с. Ташлык: +373 210 72280
с. Малаешты: +373 210 67336
с. Спея: +373 210 64236
с. Бутор: +373 210 73236

6
Информационно-правовой центр «ВИАЛЕКС»
г. Рыбница, ТЦ «Люкс», ул. Ленина 5, 3 этаж, офис 3.
Телефон: +373 555 43740
Сайт: http://vialex.su/


Carolina Dutca
E-mail: dutcacarolina@gmail.com
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website